Пока Громовы не грянули

Поделится с друзьями:

Поделиться в vk
VK
Поделиться в odnoklassniki
OK
Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в whatsapp
WhatsApp

рафик съёмок сериала для Первого канала по роману Вячеслава Шишкова сродни расписанию остановок поезда «Москва – Владивосток» ― столь же обширен, и его придерживаются с такой же, кажется, неукоснительностью. Одна только география съемок 16-серийной киноэпопеи чего стоит: Минск, Москва, Суздаль, Кинешма… Большой съемочный блок связан и с нашим регионом: натурные съёмки прошли в Каменск-Уральском, Алапаевском и Первоуральском городских округах, а также в Полевском на территории Северского трубного завода. Журналисту «ШВ» удалось не только со стороны, как на перроне, посмотреть за ходом этого киношного локомотива, но и проехать в нём одну остановку.

 

Тень уральского голливуда

Декорации для натурных съёмок возвели на реках Исеть, Реж и Чусовая. Кстати, на берегах последней снимали частично первую экранизацию «Угрюм-реки» (1968 г.). Тот четырёхсерийный фильм признан одним из самых страстных в советском кинематографе – настоящим эпосом о русской душе – и является «золотым фондом» Свердловской киностудии. Говоря о ней, губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев отметил, что это была одна из крупнейших в стране  киностудий, явившей миру многих талантливых кинематографистов, включая и режиссёра «Угрюм-реки» Ярополка Лапшина.

Тогда в кадре было село Слобода, теперь соседняя деревня Каменка. На крутом берегу издали видны древние сторожевые башни – остатки «натуры» от съёмок ещё советской поры. Автор материала наведался в Каменку за месяц до начала съёмок. К тому времени декорации уже отстроили. Перед Ключ-камнем разместилась резиденция Петра Громова

Склады, мельница, контора, пристань с помостом для приема груза… А аккурат под самой скалой собрали старую избу, перевезённую из посёлка Прогресс. Что касается новодела, то это лишь стены. Внутренние съёмки будут происходить в павильонах. Выглядит же всё основательно и натурально. Ощущается, что 80 кубометров различного пиломатериала ушло не впустую. К слову, работы местным плотникам не нашлось – спецкоманда киношных строителей прибыла из Ялты. Они работают не только в России, но и во Франции, Америке… Кажущаяся простота и естественность – результат кропотливой профессиональной работы. Например, довелось взглянуть на шесть (!) эскизов только небольшого мостка через речку Каменка. Понять смысл этих творческих терзаний стороннему человеку сложно. Но, вне всякого сомнения, это отражается на картинке, что зритель видит на экране.

«Играю роль, такую роль…»

Тогда же удалось и добыть координаты помощника режиссера, отвечающего за подбор артистов массовых сцен. Задуманное сбылось. Правда, «коротка кольчужка» оказалась: форма полицейского, на которого сначала у режиссёра были виды в отношении меня, оказалась мала, и пришлось влиться в ряды «мужиков» из числа возрастных первоуральцев, обходящих стороной барбишопы. Короче, роль из тех, которых воспел Боярский в песне «Снимается кино».

Четвёртый из шести дней, отведённых для работы на локации в деревне Каменка, режиссёр Юрий Мороз посвятил съёмкам сцены у дома Анфисы (Юлия Пересильд). Саму роковую красавицу к тому времени уже порешили, а потому основной груз «скорбных» сцен лёг на Александра Балуева, воплощающего образ Петра Громова. Актёр прилетел на один день, поэтому задействовали его по полной. Да и сам дом Анфисы, старинную избу, должны были вечером спалить.

Что до актёров, то на площадке много узнаваемых лиц. Правда, далёкому от мира кино человека все они из серии «где-то видел», не сразу и фильмы вспомнишь с их участием, не то что фамилии. Зеваки, да и массовка активно делают селфи, к удовольствию обеих сторон.

– Кто это? ― спрашиваю одного из счастливцев со смартфоном.
А какая разница, ― слышу в ответ.

Разница, между тем, есть. Например, обладатель двух премий «Ника» Александр Яценко, ставшего известным после «Аритмии» играет приказчика Громовых Илью Сохатых (в экранизации 1968 г. Александр Демьяненко).

Ну чего стоите, рты разинули?! – прикрикивает Сохатых. – Забирайте, давайте, Петра Данилыча…

Это он мне и ещё трём «мужикам», стоящим поодаль от завалинки, где лежит Александр Балуев. Громова-старшего хватил удар от того, что он увидел в трагическую ночь в окне дома Анфисы. Подходим, касаюсь плеча лежащего, и тут звучит команда: «Стоп! Снято!».

Интервью «коллеге»

В следующий раз приближаюсь к Громову-Балуеву в перерыве между съёмочными эпизодами.

– Интервью для местной газеты дадите?
– Для местной… дам. Присылайте корреспондента.
Так уже здесь…

Приятно, что можешь удивить чем-то видавшего виды человека. Дождавшись сцены, где актёр не задействован, укрываемся под навесом от припустившего дождика.

Александр Николаевич, у вас более ста киноролей. Как думаете, Пётр Громов будет стоять в их чреде как-то на особицу?

По крайней мере, надеюсь, она не пройдет незамеченной. Вообще, я не берусь играть, если не рассчитываю на то, что это найдет какой-то отклик у зрителей. Не соглашаюсь на роль, не прочитав сценарий. Смотрю, есть ли там драматургия, характер, конфликт кого-то с кем-то или с обществом. В данном случае сценаристу и режиссёру Александру Мороз всё это удалось соединить. К тому же в партнёрах у меня блестящие актеры. Так что должна получиться непроходная история, а значимая для меня и для зрителя. Да и основа – сам роман, знаковый.

Первая экранизация «Угрюм-реки» тому пример. Кстати, не пересматривали её перед съёмками? Художник-постановщик говорил, что специально этого не делал, чтобы уйти от невольных повторов.

– Да, фильм, действительно, культовый. Но смотрел его давным-давно. Повторов же и так не должно быть, ведь в основе той картины лежит тема классовой борьбы, которая сегодня уже не актуальна. Не секрет, что сценарная команда кое-что додумала за романиста. Вернее, не так – вычленили из густоты событий романа то, что нужно. Сейчас, насколько знаю, акцент сделан на мелодраматическую и мистическую линии.

Распутин, Чусовая и хляби небесные

Отличие уже видно. Той сцены, которую сегодня снимают, вообще не было у Лапшина. Кстати, у Вашего героя, прям какой-то демонический образ. Слышал, как партнёрша сравнила Вас с Распутиным…

На самом деле, характер Петра Громова от меня лично далек. Я человек, не претендующий на превосходство над кем- или чем-либо. А здесь именно такой характер. Но играть его интересно. Что до Распутина, то, думаю, что если будут звучать некоторые переплетения с ним сюжетно, каким-то мистическим моментом, ничего плохого в этом не будет. Просто вся эта история гораздо объемней, чем можно про это снять кино.
Даже если оно в 16 серий?

Да. Потому что втиснуть весь роман будет очень емко и раздергано, в плохом смысле. Нужно вычленять основу из этого романа. Я думаю, что у Юры (Мороз) сценарий еще в работе, не готов окончательно финал: не знаешь, что с этим Петром делать, как его судьбу завершить.

Ну, когда берёшься переписывать что-то, к этому надо быть готовым. Персонажи часто начинают вести себя непредсказуемым образом. А если уж мистика вкрадывается, то тем более… К слову, сами ничего такого не почувствовали здесь, на Чусовой?

Нет. Может, для этого времени больше надо. Для уральцев, понятно, она имеет большее значение, чем, скажем, для жителей средней полосы. Как Волга для волжан играет колоссальную роль не в географическом и геополитическом плане, а просто как река-кормилица, с красотой окрест… Что до Чусовой, то, конечно, она исторически значимая водная артерия…

Собеседник на секунду замолкает, глядя на струю, сбегающую с тента, потом с улыбкой продолжает:

– Вот второй год подряд приезжаю в эти места (в 2018 году на съёмки фильма «Золото Лагина»), и каждый раз меня дождь застаёт. До этого, говорят, сухо, а как появлюсь – льёт. Вон, разверзлись хляби небесные… Может, в этом тоже что-то есть мистическое?

В качестве P.S.

Актёра приглашают на площадку. С двустволкой он в очередной раз устремляется к дому Анфисы, к моросящему дождику для верности добавляют искусственного, а также отблески молний и громовые раскаты. Грянет ли киноистория семьи Громовых, как полвека назад? Поживём, как говорится, увидим.

И ещё о мистике. Уже в сумерках планировали снять несколько дублей того, как горит изба Анфисы. Пожарные должны были в определённый момент погасить огонь, а за дело приняться пиротехники. Но когда пришла пора тушить, давления в пожарных шлангах не оказалось. Пока меняли-перегоняли машины, время ушло, от дома остались лишь обугленные стены. И когда водная струя бодро ударила в них, прозвучала встреченная смехом и аплодисментами команда: «Стоп! Снято! Всем спасибо!».

Дмитрий СИВКОВ.
Фото автора и Валентины ЮЛДАШЕВОЙ.

Прокоментируйте через Вконтакте:

Последние новости и статьи: